.. и описание вашей внешности. Так вот. Совсем недавно нами раскрыта антисоветская группа, занимавшаяся вредительством. В группе - бывшие офицеры царской армии, недобитые колчаковцы, кулаки и подкулачники. Всеми силами они пытались устроиться на промышленный гигант. Кое-кому это удалось. Почему их так тянуло на производство? Вовсе не из желания реабилитироваться, а как раз наоборот. Вредить! И вредили. На домне неожиданно сломалась газовая турбина. За которую, между прочим, плачено валютой. В искореженных лопастях найден здоровенный гаечный ключ. Налицо вредительство. Стали разбираться. Бдительные рабочие сообщили: некий мастер по пьяному делу ругал советскую власть, хвастался, что устроит аварию. Мастера арестовали и с пристрастием допросили. Сознался, гад, что это его рук дело. Или на строительстве второй очереди электростанции в подшипниках монтируемых турбин обнаружили толченое стекло. Кто же, спрашивается, его подсыпал? Да репрессированное кулачье, работавшее на строительстве электростанции в качестве подсобников. Естественно, мы находимся в постоянном напряжении, поскольку и враг не дремлет. И тут вы...
   - Но я не вредитель. Напротив, хочу помочь. Вы даже не представляете, какая всем грозит беда. Это посерьезней, чем стекло в подшипнике.
   - Извините, Николай Николаевич, но нам виднее, что главное и что второстепенное. - В голосе Шахова послышались металлические нотки. Однако он тут же переменил тон. - Давайте-ка лучше еще выпьем
   - Н-да, - заметил Всесвятский, - как все-таки время меняет людей.
   - Вы о чем?
   - Вспоминаю вас шестнадцатилетнего. Волнистая шевелюра, мечтательные глаза... Я думал, вы станете поэтом, писателем, учителем, в конце концов, но уж никак не ожидал увидеть... - Всесвятский не договорил, взял папиросу и закурил.
   - Опричника, хотите вы сказать? - закончил за него Шахов.
   Всесвятский развел руками.
   - Ладно, пусть будет опричник. Но я, простите,