что происходило в комнате. Появилась Аня. Похоже, она кого-то или что-то искала, потому как обшарила все углы и даже заглянула под кровать. На спящего Джоника она не обращала никакого внимания, будто его в комнате и не было. Неожиданно возник бородатый Всесвятский. Аня кинулась к нему и стала о чем-то горячо просить. О чем именно, разобрать было невозможно. Похоже, вопрос шел о жизни и смерти, поскольку Аня заламывала руки и стенала. Скоро они исчезли, но комната не производила ощущения пустой: она была наполнена шорохами, невнятными голосами, мелькающими тенями. Джонику стало не по себе, и он захотел покинуть зловещее помещение, но, к собственному ужасу, почувствовал, что не может встать с кровати, более того, не может пошевелить ни одним членом словно парализованный. Да и сама комната стала понемногу меняться. Беленые стены превратились в грязные, с потеками: то ли кирпичные, то ли из дикого камня. Размеры комнаты увеличились, она стала походить на огромный погреб или подземелье, а главное, Джоник явственно ощутил незнакомый запах, неприятный и притягательный одновременно. Он как будто состоял из нескольких компонентов: гнилостной вони, густого духа крови, аромата экзотических курений или духов, едва ощутимого привкуса гари. По стенам погреба, прилепленные к выступам неровной кладки, горели многочисленные свечи. Помещение стало наполняться некими существами, очень похожими на людей, но Джоник осознавал, что перед ним не люди. Здесь присутствовали и взрослые, и дети, и у всех них были чрезмерно красные губы. Да и глаза явственно отливали багровым. Однако их лица, даже при скудном освещении, выглядели непомерно бледными, словно присыпанными мукой. Джоник попытался улыбнуться странным личностям, но они смотрели на него с явной враждебностью. И вновь Джоник мог наблюдать себя со стороны. Он видел собственное тело лежащим на этот раз вовсе не на койке, а на просторном каменном постаменте. В довершение ко всему он