валось впечатление, что где-то поблизости происходит слет гражданок, готовящихся стать матерями. Во всяком случае, это пришло на ум американцу, и он уже хотел было поинтересоваться на сей счет у очередной молодухи "на сносях", как новое природное явление отвлекло его внимание.
   Начиналась гроза Ветер то стихал, то вновь принимался дуть с неистовой силой. Стало совсем темно, и вдруг вспышка небывало яркого ослепительно голубого света озарила окрестности: приземистые ряды бараков, палисадники с чахлыми кустами, вытаращенные глаза мальчишек и все тех же молодух, с визгом несущихся в укрытия. Следом за молнией грянул гром такой оглушительной силы, что Джоник от неожиданности подпрыгнул. Первые крупные капли замолотили по крышам бараков, и очень скоро полил столь неистовый ливень, что Джоник кинулся под первый попавшийся навес, оказавшийся козырьком барачного подъезда. Тут уже стояли несколько человек, в том числе, конечно же, беременная гражданка. Молнии непрерывно резали тьму, гром грохотал беспрерывно. В довершение огненное жало впилось в землю где-то совсем рядом. Раздалось шипение и треск, и вмиг погасли даже редкие фонари.
   - В трансформатор шибануло, - со знанием дела сообщил мужской голос за спиной у Джоника.
   - Ужасть, ужасть! - запричитала беременная. - Сейчас скину!
   Американский подданный на некоторое время задумался, размышляя, что делать дальше. До Шанхая идти было еще довольно прилично, а дождь не утихал. Может, все-таки благоразумнее вернуться? Он представил, как разъезжаются в грязи ноги. А в Шанхае, который стоит в овраге, и вовсе болото. Благоразумнее отложить экспедицию. Но тут гроза, неожиданно изменив свой путь, ушла на запад, и молнии засверкали уже над другим берегом реки. Дождь почти прекратился. Нужно было на что-то решаться. Джоник недолго колебался. Целеустремленность была свойственна его характеру. И он зашагал в гору, навстречу таинственному Шанхаю.
   Как нельзя