ольно необычные для здешних мест ботинки или сапоги, подошва которых приспособлена для хождения по неровной, скользкой поверхности типа горных круч. Обувь своей ребристой подошвой явно напоминала альпинистскую. Кому же она могла принадлежать?
   Американцу! - неожиданно пришло в голову. И бритва, похоже, его. Что он, интересно, тут делал?
   От калитки до входной двери дома стариков вела дорожка, вымощенная битым кирпичом. Следов на ней, естественно, не осталось. Однако было ясно, вольно или невольно американец стремился в дом к старикам. Допустим. Но куда он делся потом?
   И тут Всесвятского осенило: неужели?.. Не может быть! А, собственно, почему не может? Вывод напрашивается сам собой. У стариков побывали вампиры, и теперь они сами служат Хозяину. Американец попадает к ним, а потом...
   И виноват во всем случившемся он - Всесвятский. Хотя, собственно, почему именно он? Вызвали-то его в Соцгород старики, вернее, Фужеров. Но пригласили - потому что верили в него, надеялись на помощь. Не стоит кривить душой и лгать самому себе. Именно он втянул их в скверную историю, поселившись в этом
   домишке. Подставил под удар. Тем самым только усугубил ситуацию. Не нужно было тогда уходить... А тем временем в эту историю вовлекаются все новые лица. И американец этот... Даже странно, все, с кем он общался в Соцгороде, так или иначе участвуют в происходящем. Случайно или нет?
   Он присел на нагретую солнцем завалинку и задумался.
   Что же делать дальше? Имеется лишь два варианта. Либо уехать, либо довести дело до конца. Уехать проще всего, но это позор на всю оставшуюся жизнь. Остаться? А как быть с теми же стариками, если они тоже превратились в монстров? Выход один. Их придется уничтожить, как и всех остальных.
   Он снова поднялся и постучал в закрытую дверь, потом прислушался. Ничего. Даже шороха не слышно. Неужели они держат американца у себя? Тогда как понимать речи этой девицы? Нет, вряд