исходил нестерпимый смрад. И дело было не только в том, что их немытые тела пропитались всеми ароматами клоак. Парочка приобрела свой собственный, присущий только вампирам запах, отдаленно напоминавший вонь протухшей копченой рыбы.
   Всесвятский стоял перед ними, высоко держа керосиновую лампу над головой. Лица бывшего мальчика не было видно, но вот физиономию недавнего милиционера он различал хорошо. Она имела цвет только что испеченной свеклы, широко раскрытые, налитые кровью глаза не мигая взирали на Всесвятского, однако ни малейшего проблеска мысли в них не наблюдалось. Вообще, в этих красных буркалах не читалось ничего человеческого. Непонятно было также, созерцает ли он происходящее или пребывает в полном оцепенении. Рот вампира был открыт и больше походил на пасть. Довольно длинные клыки нависали над нижней губой.
   Всесвятский сунул руку в карман, достал маленькое зеркальце и поднес ко рту вампира. Потом он присмотрелся к его поверхности. Она так и осталась незамутненной, У омерзительной твари полностью отсутствовало дыхание. Перед Всесвятским находился труп, реанимированный силой, неподвластной разумному объяснению. Даже у видавшего виды человека, каковым был Николай Николаевич, мороз пошел по коже. Ему вдруг захотелось опрометью броситься отсюда куда глаза глядят. Однако он пересилил себя, подошел ко входу в пещеру и громко позвал Валитова.
   Старик появился сразу же - видно, только и ждал команды, а следом показался Хасан. В руке он нес саквояж Всесвятского.
   - Ну? - односложно спросил старик.
   Вместо ответа Всесвятский взял Валитова за рукав сюртука и повел за собой. Тусклый свет высветил тощую фигуру американца. Тот кое-как оделся и теперь топтался на месте, видимо, не зная, что делать дальше. Предложение Всесвятского покинуть место действия он, похоже, не воспринял всерьез.
   - Это кто? - поинтересовался Валитов. - Ах, да! Иностранец. Значит, девушка говорил правда? Как