смертие, ты только что лицезрел. Смрадное, жалкое, нечеловеческое существование... Будешь висеть в какой-нибудь вонючей дыре вниз головой наподобие летучей мыши".
   Что же делать? Где выход?
   Неожиданно взгляд Джоника упал на валявшиеся на земле колья. Слишком поспешно вампир отшвырнул их. Неужели опасается?
   Джоник посмотрел в сторону Хозяина. Тот неподвижно, точно паук, застыл, впившись в свою жертву. Всесвятский лишь слабо подергивался - видимо, судороги пробегали по его телу.
   Что ж, была не была!
   Джоник, стараясь двигаться как можно незаметнее, подхватил с земли остро заточенный кол и стал ползком перемещаться в сторону Хозяина. При этом он пристально следил за его поведением. Лицо Хозяина уткнулось в шею Всесвятского. Казалось, оба замерли в противоестественном поцелуе. На передвижения Джоника, похоже, не обращали внимания.
   Так ему удалось заползти вампиру за спину. Нужно было решаться. Сумеет ли он вогнать кол в тело Хозяина? Надо постараться, ведь ничего другого не остается.
   Джоник встал. Куда бить? Наверное, под левую лопатку.
   Еще мгновение он колебался, но вот, собрав последние силы, со всей решимостью воткнул деревяшку в тело вампира. К его изумлению, она вошла в него словно в масло.
   Хозяин издал оглушительный протяжный вопль, перешедший в непрерывный вой. Он отшвырнул безжизненное тело Всесвятского и закрутился на месте, словно раненая собака. Джоник едва успел отскочить.
   Вампир пытался дотянуться до торчащего из спины кола, желая вытащить его, однако это никак ему не удавалось.
   - Зачем!!! - ревел он. - Зачем!!!
   - А затем, - пробормотал себе под нос Джоник. - Чтобы жить людям не мешал.
   Некоторое время Хозяин крутился на одном месте, затем грохнулся наземь. Кол еще глубже вошел в тело, а острый конец показался из груди. Но, странное дело, ни крови, ни какой-либо иной жидкости из раны не лилось. Джонику казалось, будто крошечные