убивал, правда, исключительно девочек. Нашли довольно быстро, городишко небольшой - все всех знают. Можете себе представить, им оказался сын хозяина москательной лавки - здоровенный тупой детина. Отец у него больно религиозным слыл. Из какой-то там секты. Вообще запрещал сыну на девок смотреть. Мол, грех, и все такое. А натура, конечно, свое берет. Однажды в пустынном закуте встретил он нищенку, кровь взыграла, он бросился на девчонку, а опыта общения с женщинами никакого, к тому же силен как бык. Словом, придушил нечаянно. И, видать, ему понравилось. Второй раз уже сознательно, подкараулил другую бедняжку, сначала придушил, а потом надругался. На второй его и поймали. Причем помог родной отец. Этот придурок прихватил какую-то деталь туалета у убиенной: нижнюю юбку, что ли, или панталоны. А отец и обнаружил, даже не отец, а прислуга, такая же чокнутая, как и москательщик. Она, естественно, хозяину доложила, он давай парня пороть смертным боем, тот и рассказал, как все случилось. И прислуга при сем рассказе присутствовала. Она тут же побежала в полицию от греха подальше.
   - Так там были девочки, а в нашем случае мальчик, - возразил Фужеров.
   - Да какая разница, кому-то нравятся девочки, кому-то мальчики... У психопатов разнообразные вкусы. Вот, помню, в Екатеринославе...
   - А еще болтают: мальчик Скворцов - жертва некоего мистического ритуала, - перебил дядю Костю Фужеров.
   - Это уж по вашей части, - иронически произнес дядя Костя. - Вы же у нас знаток и ревнитель средневековой культуры.
   - Зло иронизируете, Константин Георгиевич. Данная ситуация вполне возможна. Здесь, в Соцгороде, сосредоточение темных сил. Это легко объяснимо. В городе ни одной церкви, а вокруг столько горя. Верующему человеку негде облегчить душу, хотя бы ненадолго снять внутреннее напряжение. А дьявол - он тут как тут.
   - Это уж точно, - поддакнул дядя Костя. - В нашем Шанхае обитают бабы-колдовки. И в большом