от теперь, когда желаемого так легко было достигнуть, мешала проклятая интеллигентская мягкотелость.
   - Давай выпьем, - неожиданно предложил он.
   Аня убрала руки с лица и удивленно посмотрела на него, а Шахов тем временем достал из портфеля шампанское и конфеты. Он неловко расковырял серебряное навершие бутылки, неумело стал возиться с пробкой. Наконец громко хлопнуло, и пробка ударилась в потолок. Девушка в испуге подпрыгнула.
   - Что это?
   - Шампанское. Никогда не пробовала? Она отрицательно замотала головой.
   - Вот и попробуешь. - Он доверху наполнил оба стакана, залпом выпил свой. Шампанское было теплое и сразу же ударило в голову. Шахов взглянул на Аню. Та осторожно отхлебывала вино мелкими глотками.
   - Вкусное, - сообщила она, - и пузырится, как ситро. - Глаза девушки подернулись легкой дымкой.
   Шахов пристально смотрел на нее. Похоть и жалость смешались в этом взгляде. Наконец первое чувство возобладало.
   - Раздевайся, - приказал он.
   Глаза девушки мгновенно прояснились. На этот раз в них читались злость и насмешка. Она молча двинулась к ширме.
   - Нет, раздевайся здесь, передо мной!
   Аня взялась за подол платья, но тут же отпустила, схватила со стола свой стакан и одним глотком допила его.
   - Налей еще, - грубо попросила она. Шахов исполнил требуемое. Аня в два приема опорожнила стакан. Девушку качнуло. Она вновь взялась за подол и рывком стащила платье. Черные, короткие, спортивного фасона трусы и белый лифчик были, видимо, лучшим бельем, какое имелось в ее гардеробе. Значит, готовилась, идя сюда... уже знала... Ах, сука! Так кто же кого имеет: он ее или она его?
   Аня расстегнула лифчик. Две большие белые груди с крупными коричневыми сосками, колыхаясь, выплыли на свет. Она стянула трусы, и желание как током ударило Шахова. Однако он не спешил, разглядывая стройное смугловатое тело, крутые бедра, плоский живот. Он вбирал в себя ее красоту,