одноразовое великолепие - и слава богу. Там, глядишь, вновь подвернется какой-нибудь фраер. Однова живем. Как говорил мудрец: все свое ношу с собой. С вещами нужно расставаться без вздохов.
   - Расстались еще в семнадцатом году, - хмыкнул Фужеров.
   - Не печальтесь, куманек, все, что ни делается, к лучшему. Относитесь к жизни проще.
   - Да куда уж проще.
   - Садитесь за стол. Отметим, так сказать, наши отпуска. Детский садик отправился на дачу в деревню Очаги, а меня вот не взяли, там свой сторож имеется - дядя Миша. Вы, как я понимаю, отгуливаете календарный...
   - Вычистят скоро, - вздохнул Фужеров, - как социально чуждого элемента...
   - Ничего, куманек. Держитесь за меня. Не дам же я пропасть потомку славных королей. Проживем, благо осталось не так уж много времени коптить небеса. Вам чего налить: водочки или хересу?
   - Пожалуй, хересу.
   - Узнаю аристократа. А я вот родимой отведаю. Старики молча чокнулись и принялись за еду.
   - И все-таки благое дело эти торгсины, - заявил дядя Костя, пережевывая кусочек семги.
   - Прикроют их скоро, - заметил Фужеров. - Чтобы не создавать в обществе нездоровых влечений к буржуазному образу жизни. А у кого золотишко осталось, так отберут... На основании закона о валютных операциях.
   - Очень может быть. Но нам-то какое дело? Как выражался ваш предок: "После меня хоть потоп". Это пусть молодежь волнуется.
   - Молодежь нынче строит социализм.
   - И построит?
   - Очевидно. А иначе зачем все затевать?
   - Да уж, затейник у нас великий. Куда там Ваньке Грозному или Петрухе. Мелковаты оказались против нынешнего. Разве можно сравнить разгром Новгорода или строительство северной столицы с коллективизацией или индустриализацией. Всю Расею-матушку на дыбки поставили.
   - А я думаю: большевики решили вывести совершенно новую породу людей, - заявил Фужеров, вновь наполняя рюмки.
   - Это уж точно.
   - Нет, не в