ье, которое называл "кулеш", блюдо достаточно сытное, но, на вкус Саши, довольно пресное. Кулеш да крепчайший чай дегтярного цвета, кипятившийся с утра в огромном жестяном чайнике, который потом археологи захватывали с собой на раскопки, составляли ежедневное меню. Впрочем, однообразие пищи не волновало Сашу, поскольку при такой жаре есть практически не хотелось.
   - Интересно, откуда они летят? - спросил юноша, указывая на проносившихся в небе ворон.
   - Из степи, естественно, - отозвался Всесвятский. - Там падали полно, вот они и жируют. Мчатся словно черная туча. Когда-то вот так же неслись через эти места тучи кочевников, сметая все на своем пути.
   - Куда?
   Николай Николаевич неопределенно махнул рукой за спину:
   - В Европу...
   - "Сколько их! Куда их гонят? Что так жалобно поют?" - процитировал Саша.
   - Вот-вот. Тебе, наверное, здесь ужасно скучно? - неожиданно сменил тему Всесвятский.
   - Напротив, очень даже интересно. Археолог засмеялся:
   - Чего уж тут интересного.
   - Но вам же здесь нравится, раз вы не первый год копаете в здешних местах.
   - Это моя профессия.
   - Многие историки, насколько я знаю, очень редко покидают университетские аудитории Москвы и Питера, однако это не мешает им процветать. Взять хотя бы Павла Николаевича Милюкова...
   - Тут ты не прав. Милюков - весьма значительная фигура в русской исторической науке, к тому же он в свое время активно занимался археологией. Раскапывал, например, городище Старой Рязани. Кроме того, у него другая стезя - политика. Но господин он весьма основательный, как в науке, так и на иных поприщах. Увы, твой пример неудачный, хотя, конечно, хватает и тех, о которых ты завел разговор. Но я занимаюсь тем, что меня интересует, а вот к карьере отношусь равнодушно. Семьи у меня нет, родители давно померли, следовательно, никаких моральных обязательств ни перед кем не несу. Я, понимаешь ли, свободен. А это