вший под ним. - По какому случаю пируете?
   - Отмечаем трудовые отпуска, - сообщил Фужеров.
   - Законный повод. А откуда такое великолепие? Вроде в нарпите подобной шамовки не купишь.
   - Так то в нарпите, а в торгсине пожалуйста, - отозвался дядя Костя.
   - Богатые люди! Уважаю, хотя и не приветствую. Может, угостите по случаю знакомства?
   -Мы в знакомые не набиваемся, - хмыкнул дядя Костя. - Да и вы, наверное, при исполнении.
   - Ради такого случая нарушу инструкцию. - Хохлов потянулся к полупустой бутылке водки. Дядя Костя молча подвинул стражу порядка стакан.
   - Ну, будем знакомы! - громко сказал милиционер, одним глотком выдул водку и взял заскорузлыми пальцами кусочек сыра.
   - Вас как величать, уважаемый? - спросил дядя Костя.
   - Кузьмой Ивановичем.
   - Очень приятно. Так зачем пожаловали, Кузьма Иванович? Неужто проверять, чем мы питаемся? Так на то есть домком... поселком... черт его знает, кто еще.
   - Да боже упаси! Я по другому вопросу. Вы, говорят, с нечистой силой знаетесь? - обратился он к помалкивавшему до сей поры Фужерову.
   - Чего?! - вытаращил тот глаза.
   - Весь Шанхай гутарит.
   - Да как же вы, представитель власти, наверное, коммунист, можете предполагать такое?! - скрывая иронию за нарочитой серьезностью, спросил дядя Костя.
   - Вы, товарищ дорогой, спасибо вам, конечно, за угощение, насмешки строить не могите. И про вас нам тоже кой-чего известно. Так что сидите и не рыпайтесь. Разговор пойдет серьезный. Так знаетесь или не знаетесь? - вновь обратился милиционер к Фужерову.
   - Я, собственно, не понимаю...
   - В поселке толкуют: имеется, мол, питерский барин высланный, он в колдовстве дюже разбирается. Вот я и спрашиваю: так это или не так?
   - А что случилось?
   - Нет, вы мне толком ответьте.
   - Да как сказать... Ну, допустим, немного понимаю. Только не в колдовстве, а в мистике... Сюда же, собственно,