о отнести колдовство.
   - А вот я не понимаю, - вновь встрял дядя Костя, - зачем Кузьма Иванович нам голову морочит. А вам, куманек, стыдно на себя наговаривать. Какое колдовство может быть в советское время да еще в социалистическом городе?! Что за вздор! Если пришли нас проверять, проверяйте. И вообще, говорите по делу!
   - Я и толкую по делу. Тут вот какая история, - не обращая внимания на гнев дяди Кости, спокойно продолжал Хохлов. - С мальчишкой этим... Скворцовым.
   - Который умер? - спросил Фужеров.
   - Вот-вот. Ходит он по ночам...
   - К кому ходит? - изумленно вытаращился Фужеров.
   - К родне своей... Люди видели...
   - А вы сами?
   - Я - нет. Но ведь говорят.
   - Кто говорит?! Бабки полоумные! - опять вступил дядя Костя. - Вы, товарищ милиционер, в какое время живете? На дворе вторая пятилетка. В двух шагах дает металл стране промышленный гигант, а вы утверждаете, что покойники по дворам шастают. Да в своем ли вы уме?!
   - Молчать, гада контрреволюционная!!! - заорал Хохлов и так треснул кулаком по столу, что стоявшая на нем посуда подпрыгнула, а одна тарелка упала на пол и разбилась. Дядя Костя едва успел подхватить бутылки. - Я не с тобой разговариваю!!! Вы меня уж извините, гражданин хороший, - вновь обратился милиционер к Фужерову совершенно иным, искательным тоном - Мне всего лишь требуется разъяснение, возможен сей факт или нет? Потому как я в горотделе у одного спросил, так тот на меня как на дурака вызверился. И к врачу знакомому ходил, интересовался - та же история. Теперь вот вы. Что же мне, к старухе Салтычихе идти, к ведьме этой? Так я ее в прошлом месяце оштрафовал и самогонный аппарат у нее изъял. Не будет она со мной гутарить, да к тому же темнота. А вы, сразу видать, человек ученый. Интеллигент. Прошу разъяснить. А тарелку взамен разбитой я вам принесу. И сала принесу. Не сомневайтесь.
   - Хорошо, - поморщился Фужеров, - расскажите толком.