Судя по звуку, милиционер сделал основательный глоток и тут же смачно зачавкал. Запахло копченым салом и чесноком. Фужеров сглотнул слюну и отодвинулся, в результате очутившись на голой земле, где лежать и вовсе было неудобно.
   "А, черт с ним, - решил про себя Фужеров. - Наверное, необходимо выпить и мне".
   - Давайте ваш самогон, - прошептал он. На ладонь легла фляжка. Фужеров отхлебнул и закашлялся, однако тут же получил мощный удар по спине. Фляжку у него тотчас отобрали, зато вручили кусок хлеба с толстым ломтем сала.
   - Жуйте шибче, - произнес вполголоса милиционер, - а то самогонка у вас поперек дыхалки встала.
   Фужеров последовал совету и неожиданно ощутил, что почти счастлив. Сладкое, неясное чувство охватило его рыцарскую душу. Умиление, легкая грусть и покой. Бесконечный умиротворяющий покой. Замечательная все-таки вещь - алкоголь!
   Фляжка вновь забулькала где-то над ухом. Еще один глоток...
   - А хороша нынче луна, - неожиданно изрек Хохлов. - Прямо-таки полыхает.
   - Светит, да не греет, - отозвался Фужеров и сам изумился идиотизму собственных слов.
   - А вот если бы грела, - заметил Хохлов, охотно поддерживая беседу, - то какая урожайность могла бы быть.
   - Какая урожайность?
   - Озимых и яровых. Все бы росло в два раза быстрее. Ведь так?
   Фужеров издал неопределенный звук, не то соглашаясь, не то отрицая предположение своего собеседника.
   - А тогда и урожай был бы в два раза больше, - продолжил Хохлов агрономические наблюдения. - А коли хлебушка в достатке, и народу жить легче. Ведь так?
   - Наверное.
   - Не наверное, а точно! А коли так... - Он сделал паузу, всмотрелся в сторону дома. - Тишь какая. Ни огонька. Чего они в потемках там делают?
   - Наверное, спят.
   - Хорошо бы.
   Где-то вдалеке заголосили собаки. Их остервенелый, злобный лай вдруг сменился длинным тоскливым воем.
   - Непонятно брешут, - заметил Хохлов.