святскому.
   Срочно приезжай. Они здесь. Фужеров".
  
  ГЛАВА 6
  
   Начальник горотдела НКВД товарищ Шахов, как всегда в предобеденный час, находился на своем наблюдательном пункте, в башенке, и зорким оком оглядывал вверенную ему территорию Соцгорода. Как всегда, ничего особенного не происходило. Все тот же дым, все та же пыль, все те же лица... Тоска смертная. Как вырваться из этой глухомани?
   Он отложил в сторону бинокль, сел за столик и задумался.
   А стоит ли суетиться? Возможно, следует вести себя осторожней. Так сказать, не высовываться. Его предшественник кончил неважно: понижен в звании и отправлен оперуполномоченным в систему исправительных заведений на край света, в Абакан. Почему - история темная. Были, говорят, какие-то "контры" с секретарем горкома Логидзе. Теперь Логидзе нет в живых, но в судьбе предшественника вряд ли что изменится. Так и будет трубить в каком-нибудь лагере в
   Сибири. Хотя, собственно, какая разница: Соцгород, Абакан...Черные дыры! Вот Москва, Ленинград...
   Особенно Ленинград - Питер! Как-никак родина. Он там родился, вырос...
   Шахов вспомнил, как в феврале прошлого, тридцать четвертого года его вызвал начальник ленинградского НКВД Медведь.
   - Поедешь в Соцгород, - сообщил он без предисловий. - Команда из Москвы. Место горячее, работы - невпроворот. Оказываем тебе доверие... Публика там разномастная. Секретарем горкома Авессалом Логидзе, бывший оппозиционер, но теперь как будто исправился. Отправляйся, разберешься на месте. А для солидности, - Медведь усмехнулся, - навесим тебе вторую шпалу.
   Лишняя шпала, конечно, хорошо, но уезжать из Питера очень не хотелось. Он долго думал, в чем причина столь стремительной переброски на Восток. И продвижение ли это по службе? Или, напротив, опала? Казалось бы, повышение в звании... О какой опале может идти речь? Но Шахов помнил за собой грешок. Когда секретарем Ленинградской партийной организации был