тошнит от оркестров.
   - Веселенький денек, а? Что ты собираешься делать, вернешься на
  работу? Построишь мост или выкопаешь где-нибудь для себя канаву?
   - Вернусь, если компания захочет взять меня назад. А ты опять будешь
  складывать свои цифры?
   - Хорошая чистая работа. Кстати, а не засунут ли тебя обратно в
  госпиталь? Ведь ты же еще не окончательно поправился, а?
   - Лучше и не пытаться. Я могу отжаться от пола двадцать пять раз
  подряд. Двадцать медленных глубоких приседаний. Меньше хромаю. И вес
  теперь сто шестьдесят три фунта. Осталось набрать всего семнадцать.
   - Ты отлично выглядишь, Гарри. Пойду-ка я собираться. Увидимся
  как-нибудь.
   Он стал спускаться с палубы. Круглый маленький человечек, наделенный
  недюжинным хладнокровием и удовлетворением от собственной деятельности. Я
  завидовал ему. Меня не покидало какое-то странное беспокойство, ощущение
  приближающейся беды. Я не понимал откуда оно взялось. Наверное, из-за
  целого года, вычеркнутого из моей жизни. Нельзя рассчитывать, что мозг,
  бездействовавший больше года, будет после этого нормально функционировать.
  Вы оставляете поле вспаханным под пар, и оно само накапливает вещества,
  необходимые для растений. Мозг же, в аналогичной ситуации, накапливает
  сомнения, неуверенность, нерешительность... Вы начинаете ждать ужасных
  неприятностей за каждым поворотом, а когда пытаетесь сопротивляться этому,
  ничего у вас не получается. Мои сны служат ярким тому