улась и повела меня внутрь. Дороти осталась такой же
  стройной, но ее плечи были опущены. У меня в голове вертелось множество
  вопросов, но я понимал, что нужно дать ей возможность повести разговор
  так, как ей того захочется.
   Мы вошли в так хорошо знакомую мне гостиную. Мебель стояла немного по
  другому, но все остальное не изменилось. На каминной полке я заметил
  большую фотографию Дэна. Он был в гражданском.
   Когда она присела на диван, свет от окна упал на ее лицо. В ее глазах
  я не увидел жизни, черты лица заострились. Это было лицо человека,
  потерявшего последнюю надежду. Появились новые морщины, глаза опухли. Она
  сидела и некоторое время разглядывала ногти на руках. Потом посмотрела на
  меня.
   - Дэн мертв, ты знаешь.
   Я не знал. Я даже не рассматривал такого варианта. Дэн всегда казался
  мне неуязвимым. Таким прочным, неизменным, точно он и его трубка будут
  существовать вечно. Я взглянул на фотографию, потом опустил глаза вниз и
  принялся изучать узор на ковре. Я достал сигарету и очень внимательно ее
  осмотрел. Там, где написана марка, бумага слегка примялась. Я достал
  спички, на них было написано: "Гараж Уорта. Кузовные работы". Я оторвал
  спичку с зеленой головкой и зажег сигарету. Глубоко затянувшись, я
  выдохнул густую струю дыма к потолку. Дым стал таять в неподвижном
  воздухе. Дэн мертв. Ты давно уже мертв. Что там говорил Хемингуэй? Когда
  смеешься, смейся как в аду - ты уже давно мертв. Что-то