аров на цейлонскии рупии. Я поблагодарил их, они
  поблагодарили меня, а я снова поблагодарил их. Короткие поклоны и крепкие
  рукопожатия. Все очень приятно. Они улыбнулись и спросили, что я собираюсь
  делать на острове. Я улыбнулся и сказал, что я турист, который собирается
  написать книгу. Когда же они улыбаясь спросили о заглавии моей будущей
  книги, я улыбаясь ответил: "Британские сферы влияния, или Железный кулак
  над миром". Они перестали улыбаться и кланяться, и я благополучно отбыл по
  своим делам.
   На ночь я остался в Тринкомали. В сто рупий мне обошлось нанять
  машину до Канду. Узкая, разбитая дорога изгибалась среди джунглей. В
  асфальте полно было выбоин шириной в фут и дюймов по шесть глубиной. Я
  трясся на кожаном заднем сиденье старого автомобиля и дважды прикусил себе
  язык. Шофер не спускал босой коричневой ноги с педали газа и не обращал ни
  малейшего внимания на состояние дороги. После особенно чувствительных
  ударов он оборачивался ко мне и смущенно улыбался. На нем была
  бледно-зеленая европейская рубашка и цветастый саронг [мужская и женская
  одежда народов Юго-Восточной Азии: полоса ткани, обертываемая вокруг бедер
  или груди и доходящая до щиколоток]. Дорога выровнялась лишь
  непосредственно перед въездом в Канду. Шофер высадил меня перед
  Королевским отелем. На ужин я съел карри [острое индийское национальное
  блюдо] и на такси доехал до вокзала, чтобы успеть сесть на поезд, идущий в
  Коломбо.