вспоминал горький
  дым, заполняющий маленькую хижину и обжигающий глаза. Крупных людей с
  широкими тяжелыми лицами, что-то хрипло говорящих на своем странном языке.
  Меха, от которых исходило зловоние.
   И каким-то образом я остался в живых.
   Возвращение к жизни в госпитале походило на второе рождение. Я
  разучился говорить - слова застревали в горле. Белая простыня на постели
  казалась мне самой замечательной вещью на свете. Помню, как проведя по ней
  левой рукой, я заметил, что с моей рукой произошло нечто странное.
   Я долго разглядывал руку и разум мой никак не хотел примириться с
  очевидностью. Эта рука совершенно не походила на мою. Она была худой, с
  выступающими жилами и костями. Затем я понял, что с пальцами что-то
  случилось. Их не хватало. Исчезли два крайних пальца и фаланга среднего.
  Но это не имело значения. Важно было ощущать мягкую ткань простыни под
  моими пальцами. Помню, что тогда я даже не посмотрел на свою правую руку.
   Потом пришло время сна. Я знал, что во сне выздоравливаю. Возвращаюсь
  обратно в мир живых из небытия и смерти. В тот день я понял, что нахожусь
  в госпитале.
   Я помню день, когда молодой врач с заострившимся лицом и умными
  усталыми глазами присел ко мне на кровать.
   - Ну, человек с гор, вы уже можете вспомнить, кто вы такой?
   - Вспомнить? Почему нет? Говард Гарри. Капитан. Инженерные войска.
   - Я задавал вам этот вопрос в течении трех недель.
   - Я не помню ваших вопросов.