рвому моему зову. Я дал ему пять рупий, дабы закрепить
  сделку, и его ухмылочка при этом стала такой широкой, что ее можно было
  завязать у него на шее, как салфетку.
   Разложив вещи по различным шкафчикам, я принял душ и переоделся в
  более легкую одежду. Спустившись в большой холл, я стал листать телефонный
  справочник. В нем далеко не всегда соблюдался алфавитный порядок, поэтому
  я нашел фамилию О'Делла лишь минут через десять. Кларенс Дж.О'Делл, Галле
  Роуд, 31. Затем я не торопясь пообедал в огромном зале ресторана. Еда
  показалась вкусной, но порции могли бы быть и побольше.
   Когда я уже заканчивал обед, маленький оркестрик поднялся на эстраду
  и начал играть нечто, что сами исполнители считали музыкой Шопена. Я вышел
  из отеля и немного постоял на ступеньках. Наступали сумерки и прибой,
  казалось, шумел громче, чем днем. Звон колокольчиков рикш был гораздо
  приятнее музыки в ресторане. Отмахнувшись от швейцара с белой бородой,
  который предложил мне поймать такси, я прогулялся до угла и обнаружил, что
  как я и предполагал Галле Роуд начинается почти от отеля.
   Я прошел почти целый квартал, прежде чем увидел два номера: 18 и 20.
  Значит я двигался в нужном направлении. Это был фешенебельный район
  больших бунгало, стоящих далеко за высокими заборами и зелеными лужайками.
  Я пересек улицу и нашел 31-й номер. Номер был нарисован на воротах при
  въезде. Я вошел в ворота и направился к дому. Я не ожидал, что О'Делл
  живет в таком