сумасшедший ирландец
  О'Делл. Если он может себе это позволить, то вы-то уж тем более. Кстати, а
  как я должна называть вас?
   - Говард или Гарри, на выбор.
   - Тогда Гарри. А теперь, Гарри, друг мой, что вы хотите?
   Я повернулся и взглянул на нее. Мы сидели с ней бок о бок на
  диванчике, который шел вдоль стены. Глядя ей прямо в глаза, я спросил:
   - Кто утопил капитана Кристоффа?
   Напоследок, я решил изменить свой подход. Я дал О'Деллу слишком много
  времени, чтобы прийти вы себя и подготовиться к моим вопросам. Если
  Констанция в чем-то виновата, что-то скрывала, я хотел застать ее
  врасплох.
   Она ответила мне прямым открытым взглядом. Но у меня возникло
  ощущение, что она не сфокусировала глаза. Казалось, они слегка косили. Я
  вспомнил старый школьный трюк: если ты играл с кем-то в "гляделки", не
  надо было смотреть в глаза, а уставиться сопернику на переносицу. Я понял,
  что Констанция именно так и делает. Она даже не моргала. В ее глазах
  начисто отсутствовало всякое выражение. Я перевел взгляд на ее руки,
  лежащие на краю стола. Ее ногти были покрыты бесцветным лаком. Она так
  крепко вцепилась пальцами в стол, что у нее под ногтями образовались белые
  полуокружности. Заметив, что я смотрю на ее руки, она сразу расслабила
  пальцы и белые полуокружности исчезли. Потом она рассмеялась на низкой
  музыкальной ноте, фальшивой, как плохая реклама.
   - Почему вы смеетесь, Конни? Что вас так рассмешило?