отлично просматривался пустой стул напротив нее.
   Ко мне подошел официант. Я заказал молочные бобы, цыпленка в
  кисло-сладком соусе и фруктовый напиток. У мня был план, как передать ей
  записку. Все в нем зависело от точного расчета и немного от везения. Я
  видел, как она сделала заказ. Опять я скрестил пальцы на счастье. Она
  встала и пошла в промежуточную комнату, а я подвинулся подальше в угол.
  Она прошла мимо моей двери и стала спускаться вниз. Я достал из кармана
  серебряную рупию и катнул ее в комнату напротив, а сам пошел за ней,
  одновременно толкнув монету ногой в сторону столика Констанции. На сей раз
  она закатилась как раз под него. Я оперся на стол рядом с ее тарелкой,
  когда наклонялся за рупией, и засунул записку под тарелку. Подобрав
  монету, я вернулся за свой столик и стал ждать. Через несколько минут
  Констанция вернулась. Сразу вслед за этим и ей, и мне принесли обед. Она
  не заметила записку. Я подумал, что, наверное, слишком далеко засунул ее
  под тарелку.
   Я бросил взгляд на ее столик, и от удивления чуть не выронил вилку.
  За ее столиком сидел мужчина. Он как-то незаметно занял свое место. Я
  ожидал, что это будет О'Делл. Но напротив Констанции сидел незнакомый мне
  человек. Он был невысок, с редкими волосами, прилипшими к его овальному
  черепу. У него было лицо цвета слабого чая, в который добавили слишком
  много сливок. Глаза тонули в складках жира. Он что-то говорил ей активно
  жестикулируя,