тикулируя, при этом резко выделялись подложенные плечи его белого
  пиджака.
   Я ел, не спуская с незнакомца глаз, избегая лишь моментов, когда он
  смотрел в мою сторону. В основном говорил он. Мне не удалось расслышать ни
  единого его слова. Когда мужчина наклонялся вперед, мне становилось видно,
  как Констанция кивает ему головой. Казалось, он дает ей какие-то
  инструкции. Я старался придумать способ узнать его имя. И тут сообразил,
  что выбрал не самое удачное место для наблюдения. Нужно было попытаться
  сесть так, чтобы я мог уловить хотя бы часть разговора. Ведь именно
  разговор с Констанцией Северенс, напомнил я себе, окончательно убедил
  меня, что со смертью Дэна связана какая-то тайна.
   Она закончила обед раньше меня. Я видел, как она положила вилку и
  ждала, когда официант заберет ее тарелку. Я увидел, как она взяла мою
  записку и развернула ее. Потом она поднесла бумажку ближе к глазам, ее
  руки напряглись. Она читала: "ТЫ ДАЛА ЕМУ СЛИШКОМ МНОГО ИНФОРМАЦИИ".
  Наверное, она что-то сказала сидящему напротив нее мужчине. Я видел, как
  его черные глаза округлились, и он схватил записку. Он прочитал ее и смял
  бумагу в своей маленькой хрупкой руке. Потом посмотрел на Констанцию, как
  смотрят на обезображенный труп, отодвинул стул и встал. Он ничего ей не
  сказал, бросил несколько смятых банкнот на стол и ушел. Когда он подходил
  к лестнице, я услышал, как она окликнула его:
   - Гай! - в ее голосе звучали нотки испуга.