Панчо Вилья потер руки, и его улыбка стала еще шире.
   - Я очень сожалею, господин, но вы не сможете поговорить с леди.
   - Она дала вам какие-то инструкции?
   - Нет, дело не в этом. С леди произошла неприятность.
   - Что вы имеете в виду?
   - Если вы войдете в ту дверь в конце вестибюля и повернете направо,
  вы увидите ее около кабинок. Она утонула сегодня ранним утром, когда пошла
  поплавать в море. Полиция до сих пор там, господин.
   Я посмотрел на него. Он продолжал улыбаться от смущения. Потом он
  захихикал. Я повернулся и вошел в дверь, которую он мне указал.
   Я вышел наружу и оказался на белой кафельной дорожке. В пятнадцати
  футах впереди находились кабинки. Я пошел к ним. С левой стороны была
  широкая белая полоса пляжа. Голубые волны с длинными неровными гребешками
  набегали на берег и разбивались о песок с мягким ровным шумом. Впереди я
  увидел группу людей и ускорил шаги.
   Она лежала на спине на горячем кафеле у входа в кабинки. Двое
  сингальцев в полицейской форме стояли и смотрели на нее. Высокий человек с
  длинным белым лицом что-то писал в записной книжке. Изящный английский
  офицер стоял рядом с ней на коленях на белом квадратике носового платка и,
  наклонившись, внимательно рассматривал Констанцию.
   Светло-голубой купальник подчеркивал великолепие тела, которое
  скрывалось платьем. Ее посиневшие, распухшие губы выступили вперед. Глаза
  были широко открыты. Ко лбу прилип тонкий зеленый обрывок