морской
  водоросли, часть которой закрывал один из ее зрачков. Плечи у нее были
  поцарапаны. Пока я смотрел на нее, мне показалось, что ее кожа начала еще
  больше синеть. Я заметил, что у обоих полицейских мокрые до колен ноги. Я
  сообразил, что они заходили в море, чтобы вытащить тело на берег.
   Человек с длинным белым лицом взглянул на меня.
   - Вы ее друг?
   - Знакомый. Как это произошло?
   - Ее понесло течением. Администрация отеля не рекомендует купаться
  здесь в это время года. Только прекрасные пловцы могут себе это позволить.
  Она, видимо, таковыми качествами не обладала.
   Стройный английский офицер встал и поднял носовой платок, которым он
  стал стряхивать несуществующие пылинки со своей безукоризненной формы. Он
  тщательно вытер платком руки и начал убирать его в задний карман. Затем
  импульсивно наклонился и накрыл платком неподвижное лицо. Высокий человек
  продолжал писать. Офицер подошел ко мне и произнес:
   - Как ужасно. Конни была такой милой.
   - О, вы ее хорошо знали?
   - Да. Это удар для меня. Давайте зайдем в бар и выпьем.
   Я с удовольствием согласился. Они убрали самое слабое звено цепи. Они
  лишили меня отправной точки - в этом я был уверен.
   Мне нравилось, как выглядел офицер, если не считать того, что он был
  слишком красив: ровный бронзовый загар, правильные тонкие черты лица и
  ресницы, которым позавидовала бы любая девушка. Я заметил маленькие
  морщинки в уголках глаз и вокруг рта и понял, что он