облизал губы и весь засветился от удовольствия, что может первым
  сообщить мне такую новость.
   - Прошлой ночью у входа в отель зарезали парня, господин. Может быть,
  в час, а может в два часа ночи.
   Он провел толстым пальцем по горлу и издал булькающий звук.
   Я постарался, чтобы мой голос звучал без особого интереса.
   - Полиция уже увезла труп?
   - Нет, господин. Полиция у нас очень современная. У них есть
  фотоаппарат. Они дождались восхода солнца и сфотографировали покойника. Он
  еще лежит на траве рядом с отелем.
   Я не стал заказывать завтрак и обошелся без душа. Быстро одевшись, я
  спустился вниз и медленно подошел к окну. Большая группа любопытных
  широким кольцом окружала что-то лежащее на траве. Создавалось впечатление,
  что зеваки уже давно так стоят. Зная восточное равнодушие к смерти, я
  заподозрил, что они смотрят на что-то очень впечатляющее.
   Я протиснулся сквозь толпу и обнаружил, что оба моих предположения
  оправдались. Это оказался тот самый молодой слуга, которому я передал
  вчера записку. Его горло рассекли ударом такой страшной силы, что все жилы
  и мышцы были перерезаны до самых шейных позвонков. Без поддержки мышц шеи
  при падении от удара позвонки сломались. Голова была откину далеко назад,
  открывая рассеченные вены. Вокруг головы натекла большая черно-красная
  лужа крови. Губы в мрачной усмешке обнажали белые зубы.
   Я выбрался из толпы. Мои противники действовали быстро, умно и
  беспощадно.