тавалось всего три минуты, любопытный предмет на
  горизонте оказался миниатюрным молодым человеком чужеземного вида. Он с
  необычайной быстротой спускался с холмов, так что скоро все могли подробно
  рассмотреть его. Воистину это был самый жеманный франт из всех, каких
  когда-либо видели в Школькофремене. Цвет его лица напоминал темный
  нюхательный табак, у него был длинный крючковатый нос, глаза - как
  горошины, широкий рот и прекрасные зубы, которыми он, казалось, стремился
  перед всеми похвастаться, улыбаясь до ушей; бакенбарды и усы скрывали
  остальную часть его лица. Он был без шляпы, с аккуратными папильотками в
  волосах. На нем был плотно облегающий фрак (из заднего кармана которого
  высовывался длиннейший угол белого платка), черные кашемировые панталоны
  до колен, черные чулки и тупоносые черные лакированные туфли с громадными
  пучками черных атласных лент вместо бантов. К одному боку он прижимал
  локтем громадную шляпу, а к другому - скрипку, почти в пять раз больше
  него самого. В левой руке он держал золотую табакерку, из которой, сбегая
  с прискоком с холма и выделывая самые фантастические па, в то же время
  непрерывно брал табак и нюхал его с видом величайшего самодовольства. Вот
  это, доложу я вам, было зрелище для честных бюргеров Школькофремена!
   Проще говоря, у этого малого, несмотря на его ухмылку, лицо было
  дерзкое и зловещее; и когда он, выделывая курбеты, влетел в городок,
  странные, словно обрубленные