Што с моим шифотом! - возопили все мальчики.- Я целый тшас колотаю!
   - Што с моей капустой? - визжали все хозяйки.- Она за тшас вся
  расфарилась!
   - Што с моей трупкой? - бранились все старички.- Кром в молния! Она
  целый тшас, как покасла! - И в гневе они снова набили трубки и,
  откинувшись на спинки кресел, запыхтели так стремительно и свирепо, что
  вся долина мгновенно окуталась непроницаемым дымом.
   Тем временем все капустные кочаны покраснели, и казалось, сам
  нечистый вселился во все, имеющее вид часов. Часы, вырезанные на мебели,
  заплясали, точно бесноватые; часы на каминных полках едва сдерживали
  ярость и не переставали отбивать тринадцать часов, а маятники так
  дрыгались и дергались, что страшно было смотреть. Но еще хуже то, что ни
  кошки, ни свиньи не могли больше мириться с поведением часиков,
  привязанных к их хвостам, и выражали свое возмущение тем, что метались,
  царапались, повсюду совали рыла, визжали и верещали, мяукали и хрюкали,
  кидались людям в лицо и забирались под юбки - словом, устроили самый
  омерзительный гомон и смятение, какие только может вообразить
  здравомыслящий человек. А в довершение всех зол негодный маленький шалопай
  на колокольне, по-видимому, старался вовсю. Время от времени мерзавца
  можно было увидеть сквозь клубы дыма. Он сидел в башне на упавшем навзничь
  смотрителе. В зубах злодей держал веревку колокола, которую дергал, мотая
  головой, и при