азума, совершенно
  исключившего игру фантазии как пустой звук и мертвую букву.
   Проведши много лет в заграничных путешествиях, я не имел причин ехать
  куда бы то ни было, однако же, снедаемый каким-то нервным беспокойством, -
  словно сам дьявол в меня вселился, - я в 18... году выехал из порта Батавия,
  что на богатом и густо населенном острове Ява, в качестве пассажира корабля,
  совершавшего плаванье вдоль островов Зондского архипелага. Корабль наш,
  великолепный парусник водоизмещением около четырехсот тонн, построенный в
  Бомбее из малабарского тикового дерева и обшитый медью, имел на борту хлопок
  и хлопковое масло с Лаккадивских островов, а также копру, пальмовый сахар,
  топленое масло из молока буйволиц, кокосовые орехи и несколько ящиков
  опиума. Погрузка была сделана кое-как, что сильно уменьшало остойчивость
  судна.
   Мы покинули порт при еле заметном ветерке и в течение долгих дней шли
  вдоль восточного берега Явы. Однообразие нашего плавания лишь изредка
  нарушалось встречей с небольшими каботажными судами с тех островов, куда мы
  держали свой путь.
   Однажды вечером я стоял, прислонившись к поручням на юте, и вдруг
  заметил на северо-западе какое-то странное одинокое облако. Оно поразило
  меня как своим цветом, так и тем, что было первым, какое мы увидели со дня
  отплытия из Батавии. Я пристально наблюдал за ним до самого заката, когда
  оно внезапно распространилось на восток и на запад, опоясав весь горизонт
  узкою