ами у первого помощника;
  незадолго перед тем я осмелился проникнуть в каюту самого капитана и вынес
  оттуда письменные принадлежности, которыми пишу и писал до сих пор. Время от
  времени я буду продолжать эти записки. Правда, мне может и не представиться
  оказия передать их людям, но я все же попытаюсь это сделать. В последнюю
  минуту я вложу рукопись в бутылку и брошу ее в море.
   =
   Произошло нечто, давшее мне новую пищу для размышлений. Не следует ли
  считать подобные явления нечаянной игрою случая? Я вышел на палубу и, не
  замечаемый никем, улегся на куче старых парусов и канатов, сваленных на дне
  шлюпки. Раздумывая о превратностях своей судьбы, я машинально водил кистью
  для дегтя по краю аккуратно сложенного лиселя, лежавшего возле меня на
  бочонке. Сейчас этот лисель поднят, и мои бездумные мазки сложились в слово
  открытие.
   В последнее время я сделал много наблюдений по части устройства этого
  судна. Несмотря на изрядное вооружение, оно, по-моему, никак не может быть
  военным кораблем. Его архитектура, оснастка и вообще все оборудование
  опровергают предположение подобного рода. Чем оно не может быть, я хорошо
  понимаю, а вот чем оно может быть, боюсь, сказать невозможно. Сам не знаю
  почему, но, когда я внимательно изучаю его необычные обводы и своеобразный
  рангоут, его огромные размеры и избыток парусов, строгую простоту его носа и
  старинную форму кормы, в уме моем то и дело проносятся какие-то знакомые
  образы и вместе