с этой смутной тенью воспоминаний в памяти безотчетно
  всплывают древние иноземные хроники и века давно минувшие.
   =
   Я досконально изучил тимберсы корабля. Он построен из неизвестного мне
  материала. Это дерево обладает особым свойством, которое, как мне кажется,
  делает его совершенно непригодным для той цели, которой оно должно служить.
  Я имею в виду его необыкновенную пористость, даже независимо от того, что он
  весь источен червями (естественное следствие плавания в этих морях), не
  говоря уже о трухлявости, неизменно сопровождающей старость. Пожалуй, мое
  замечание может показаться слишком курьезным, но это дерево имело бы все
  свойства испанского дуба, если бы испанский дуб можно было каким-либо
  сверхъестественным способом растянуть.
   При чтении последней фразы мне приходит на память афоризм одного
  старого, видавшего виды голландского морехода. Когда кто-нибудь высказывал
  сомнение в правдивости его слов, он, бывало, говаривал: "Это так же верно,
  как то, что есть на свете море, где даже судно растет подобно живому телу
  моряка".
   =
   Час назад, набравшись храбрости, я решился подойти к группе матросов.
  Они не обращали на меня ни малейшего внимания и, хотя я затесался в самую их
  гущу, казалось, совершенно не замечали моего присутствия. Подобно тому, кого
  я в первый раз увидел в трюме, все они были отмечены печатью глубокой
  старости. Колени их дрожали от немощи, дряхлые спины сгорбились, высохшая
  кожа