кожа шуршала на ветру, надтреснутые голоса звучали глухо и прерывисто, глаза
  были затянуты мутной старческой пеленою, а седые волосы бешено трепала буря.
  Вся палуба вокруг них была завалена математическими инструментами необычайно
  замысловатой, устаревшей конструкции.
   =
   Недавно я упомянул о том, что подняли лисель. С этого времени корабль
  шел в полный бакштаг, продолжая свой зловещий путь прямо на юг под всеми
  парусами и поминутно окуная ноки своих брамрей в непостижимую для
  человеческого ума чудовищную бездну вод. Я только что ушел с палубы, где
  совершенно не мог устоять на ногах, между тем как команда, казалось, не
  испытывала никаких неудобств. Чудом из чудес представляется мне то
  обстоятельство, что огромный корпус нашего судна раз и навсегда не поглотила
  пучина. Очевидно, мы обречены постоянно пребывать на краю вечности, но так
  никогда и не рухнуть в бездну. С гребня валов, фантастические размеры
  которых в тысячу раз превосходят все, что мне когда-либо доводилось видеть,
  мы с легкой стремительностью чайки соскальзываем вниз, и колоссальные волны
  возносят над нами свои головы, словно демоны адских глубин, однако демоны,
  коим дозволены одни лишь угрозы, но не дано уничтожать. То, что мы все время
  чудом уходим от гибели, я склонен приписать единственной натуральной
  причине, которая может вызвать подобное следствие. Очевидно, корабль
  находится под воздействием какого-то сильного течения или бурного