ом твоих неиссякаемых
  сил?
   В Венеции, под крытою аркою, называемою там P0nte di S0spiri [мост
  Вздохов (итал.)], встретил я в третий или четвертый раз того, о котором
  повествую. С чувством смущения воскрешаю я в памяти обстоятельства той
  встречи. И все же я помню - ах! забыть ли мне? - глубокую полночь, Мост
  Вздохов, прекрасную женщину и Гений Возвышенного, реявший над узким каналом.
   Стоял необычно темный для Италии вечер. Громадные часы на Пьяцце
  пробили пять. Площадь Кампанила была безлюдна и тиха, и огни в старом Дворце
  Дожей быстро гасли. Я возвращался домой с Пьяцетты по Большому Каналу. Когда
  же моя гондола проходила напротив устья канала Святого Марка, откуда-то со
  стороны его раздался женский голос, внезапно пронзивший тьму диким,
  истерическим, протяжным вскриком. Встревоженный этим звуком, я вскочил на
  ноги; а гондольер, выпустив единственное весло, безвозвратно потерял его в
  черной тьме, и вследствие этого мы были предоставлены на волю течения, в
  этом месте идущего из большего в меньший канал. Подобно некоему гигантскому
  черноперому кондору, мы медленно проплывали к Мосту Вздохов, когда сотни
  факелов, сверкающих в окнах и на лестнице Дворца Дожей, мгновенно превратили
  глубокий мрак в сверхъестественный сине-багровый день.
   Младенец, выскользнув из рук матери, выпал сквозь верхнее окно высокого
  здания в глубокий, глухой канал. Тихие воды бесстрастно сомкнулись над
  жертвой; и хотя моя гондола