ениям Добродетели. Но все достойно украшать комнату, подобную этой.
  Здесь некоторые шедевры великих художников, оставшихся неизвестными; здесь
  же неоконченные эскизы работы мастеров, прославленных в свое время, даже
  имена которых по прозорливости академий были предоставлены безмолвию и мне.
  Что вы думаете, - спросил он, резко повернувшись ко мне, - что вы думаете об
  этой Мадонне della Pieta? [Скорбящая (итал.).]
   - Это работа самого Гвидо! - воскликнул я со всем энтузиазмом, мне
  присущим, ибо я пристально рассматривал ее все затмевающую прелесть. - Это
  работа самого Гвидо! Как могли вы ее добыть? Несомненно, для живописи она то
  же, что Венера для скульптуры.
   - А! - задумчиво произнес он. - Венера? Прекрасная Венера? Венера
  Медицейская? С крошечной головкой и позолоченными волосами? Часть левой руки
  (здесь голос его понизился так, что был слышен с трудом) и вся правая суть
  реставрации, и в кокетство этой правой руки вложена, по моему мнению,
  аффектация в самом чистом виде. Что до меня, я предпочитаю Венеру Кановы!
  Аполлон тоже копия - тут не может быть сомнений, - и какой же я слепой
  глупец, что не в силах увидеть хваленую одухотворенность Аполлона! Я не могу
  - пожалейте меня! - я не могу не предпочесть Антиноя. Разве не Сократ
  сказал, что ваятель находит свою статую в глыбе мрамора? Тогда Микеланджело
  был отнюдь не оригинален в своем двустишии:
   N0n ha l'0ttim0 artista alcum c0ncett0 Che un marm0 s0l0 in