луна могла бы отбросить от человеческой фигуры -- но то не была
  тень человека или бога или какого-либо ведомого нам существа. И, зыблясь меж
  завес покоя, она в конце концов застыла на меди дверей. Но тень была неясна,
  бесформенна и неопределенна, не тень человека и не тень бога -- ни бога
  Греции, ни бога Халдеи, ни какого-либо египетского бога. И тень застыла на
  меди дверей, под дверным сводом, и не двинулась, не проронила ни слова, но
  стала недвижно на месте, и дверь, на которой застыла тень, была, если
  правильно помню, прямо против ног юного Зоила, облаченного в саван. Но мы
  семеро, увидев тень выходящего из черных завес, не посмели взглянуть на нее
  в упор, но опустили глаза и долго смотрели в глубину эбенового зеркала. И
  наконец я, Ойнос, промолвив несколько тихих слов, вопросил тень об ее
  обиталище и прозвании. И тень отвечала: "Я -- Тень, и обиталище мое вблизи
  от птолемаидских катакомб, рядом со смутными равнинами Элизиума,
  сопредельными мерзостному Харонову проливу". И тогда мы семеро в ужасе
  вскочили с мест и стояли, дрожа и трепеща, ибо звуки ее голоса были не
  звуками голоса какого-либо одного существа, но звуками голосов бесчисленных
  существ, и, переливаясь из слога в слог, сумрачно поразили наш слух отлично
  памятные и знакомые нам голоса многих тысяч ушедших друзей.
  
  
  
   Эдгар Аллан По.
   Тишина
  
  
   Перевод: В.Рогов
   0CR: Alexander D.Jurinss0n
  
  
   Притча