Горные вершины дремлют;
   В долинах, утесах и пещерах тишина.
   Алкман
  
   -- Внемли мне, -- молвил Демон, возлагая мне руку на голову. -- Край, о
  котором я повествую, -- унылый край в Ливии, на берегах реки Заиры, и нет
  там ни покоя, ни тишины.
   Воды реки болезненно-шафранового цвета; и они не струятся к морю, но
  всегда и всегда вздымаются, бурно и судорожно, под алым оком солнца. На
  многие мили по обеим сторонам илистого русла реки тянутся бледные заросли
  гигантских водяных лилий. Они вздыхают в безлюдье, и тянут к небу длинные,
  мертвенные шеи, и вечно кивают друг другу. И от них исходит неясный ропот,
  подобный шуму подземных вод. И они вздыхают.
   Но есть граница их владениям -- ужасный, темный, высокий лес. Там,
  наподобие волн у Гебридских островов, непрестанно колышется низкий
  кустарник. Но нет ветра в небесах. И высокие первобытные деревья вечно
  качаются с могучим шумом и грохотом. И с их уходящих ввысь вершин постоянно,
  одна за другою, надают капли росы. И у корней извиваются в непокойной
  дремоте странные ядовитые цветы. И над головою, громко гудя, вечно стремятся
  на запад серые тучи, пока не перекатятся, подобно водопаду, за огненную
  стену горизонта. Но нет ветра в небесах. И по берегам реки Заиры нет ни
  покоя, ни тишины.
   Была ночь, и падал дождь; и, падая, то был дождь, но, упав, то была
  кровь. И я стоял в трясине среди высоких