о
  явно не понимая моих мыслей по этому поводу. Тогда я
  рассердилась и напрямик сказала ему, что он дурак, совершил
  "игнорамус" и "клянчит"; что все его понятия - "инсоммари явис",
  и слова не лучше - какие-то "аниманинаборы". Этим он,
  по-видимому, удовлетворился, а я вернулась к созерцанию.
  
   Через какие-нибудь полчаса после нашей словесной стычки, все еще
  поглощенная божественным ландшафтом, расстилавшимся подо мною, я
  вздрогнула от прикосновения чего-то очень холодного, слегка
  нажавшего мне сзади на шею. Излишне говорить, как я
  перепугалась. Я знала, что Помпей стоит у меня под ногами, а
  Диана, по моему строгому приказу, сидит на задних лапках в
  дальнем углу помещения. Что же это могло быть? Увы! Я слишком
  скоро это узнала. Слегка повернув голову, я к своему величайшему
  ужасу увидела, что огромная, блестящая минутная стрелка,
  подобная мечу, обращаясь вокруг циферблата, достигла моей шеи. Я
  поняла, что нельзя терять ни секунды. Я рванулась назад - но
  было слишком поздно. Я уже не могла вынуть голову из страшной
  западни, в которую она попала и которая продолжала смыкаться с
  ужасающей быстротой. Ужас этого мгновения невозможно себе
  представить. Я вскинула руки и изо всех сил принялась толкать
  вверх массивную стальную полосу. С тем же успехом можно было
  пытаться приподнять весь собор. Стрелка опускалась все ниже,
  ниже и ниже и все ближе ко мне. Я позвала на помощь Помпея, но
  оп сказал, что я его обидела, назвав старым дураком, который
  клянчит. Я громко позвала Диану,