тветила только "вау,
  вау" и еще, что я "не велела ей ни в коем случае выходить из
  угла". Итак, от моих спутников нечего было издать помощи.
  
   Между тем массивная и страшная Коса Времени (ибо теперь я поняла
  буквальное значение этой классической фразы) продолжала свое
  безостановочное движение. Она опускалась все ниже. Ее острый
  край уже на целый дюйм впился в мое тело, и мысли мои начали
  мешаться. Я видела себя то в Филадельфии, в обществе статного
  доктора Денеггроша, то в приемной мистера Блэквуда, где слушала
  его драгоценные наставления. А потом вдруг нахлынули сладостные
  воспоминания о прежних, лучших днях, и я перенеслась в то
  счастливое время, когда мир не был для меня пустыней, а Помпей
  был менее жестокосерд.
  
   Тиканье механизма забавляло меня. Повторяю, забавляло, ибо
  теперь мое состояние граничило с полным блаженством, и каждый
  пустяк доставлял мне удовольствие. Неумолкающее тик-так,
  тик-так, тик-так звучало в моих ушах дивной музыкой и порою даже
  напоминало прекрасные проповеди доктора Оллапода. А крупные
  цифры на циферблате - какой умный у них был вид! Они принялись
  танцевать мазурку, и больше всего мне поправилось исполнение ее
  цифрой V. Она, несомненно, получила отличное воспитание. В ней
  не было ничего вульгарного, а в движениях - ни малейшей
  нескромности. Она восхитительно делала пируэты, крутясь на своем
  остром конце. Я попыталась было предложить ей стул, ибо она
  казалась утомленной танцем - и только тут вполне поняла свое
  безвыходное положение.