что бы там ни было на деле. Мое знакомство с ним было самым поверхностным, и
  вряд ли я имею основание говорить, что хоть сколько-нибудь его знаю; но
  видеться и беседовать с человеком, который получил или в ближайшее время
  получит такую колоссальную известность, в наши времена не так-то мало.
   "Литературный мир" с уверенностью говорит о фон Кемпелене как об
  уроженце Пресбурга (очевидно, его ввела в заблуждение публикация в "Семейном
  журнале"); мне очень приятно, что я могу категорически, ибо я слышал об этом
  из собственных его уст, заявить, что он родился в Утике, штат Нью-Йорк, хотя
  родители его, насколько мне известно, родом из Пресбурга. Семья эта каким-то
  образом связана с Мельцелем, коего помнят в связи с шахматным автоматом.
  [Если мы не ошибаемся, изобретателя этого автомата звали не то Кемпелен, не
  то фон Кемпелен, не то как-то вроде этого. - Издатель.] Сам фон Кемпелен
  невысок ростом и тучен, глаза большие, масленые, голубые, волосы и усы
  песочного цвета, рот широкий, но приятной формы, прекрасные зубы и, кажется,
  римский нос. Одна нога с дефектом. Обращение открытое, и вся манера
  отличается b0nh0mie [Добродушием (франц.).] В целом во внешности его, речи,
  поступках нет и намека на "мизантропию". Лет шесть назад мы жили с неделю
  вместе в "Отеле герцога" в Провиденсе, Род-Айленд; предполагаю, что я имел
  случай беседовать с ним, в общей сложности, часа три-четыре. Беседа его не
  выходила за рамки обычных тем; и то, что