слышал, не заставило
  меня заподозрить в нем ученого. Уехал он раньше, чем я, направляясь в
  Нью-Йорк, а оттуда - в Бремен. В этом-то городе и узнали впервые о его
  великом открытии, вернее, там-то впервые о нем и заподозрили. Вот, в
  сущности, и все, что я знаю о бессмертном ныне фон Кемпелене. Но мне
  казалось, что даже эти скудные подробности могут представлять для публики
  интерес.
   Совершенно очевидно, что добрая половина невероятных слухов,
  распространившихся об этом деле, - чистый вымысел, заслуживающий доверия не
  больше, чем сказка о волшебной лампе Аладдина; и все же тут, так же как и с
  открытиями в Калифорнии, - приходится признать, что правда подчас бывает
  всякой выдумки странней. Во всяком случае следующий анекдот почерпнут из
  столь надежных источников, что можно не сомневаться в его подлинности.
   Во время своей жизни в Бремене фон Кемпелен не был хоть сколько-нибудь
  обеспечен; часто - и это хорошо известно - ему приходилось прибегать ко
  всевозможным ухищрениям для того, чтобы раздобыть самые ничтожные суммы.
  Когда поднялся шум из-за поддельных векселей фирмы Гутсмут и K0, подозрение
  пало на фон Кемпелена, ибо он к тому времени обзавелся недвижимой
  собственностью на Гасперитч-лейн и отказывался дать объяснения относительно
  того, откуда у него взялись деньги на эту покупку. В конце концов его
  арестовали, но, так как ничего решительно против него не было, по прошествии
  некоторого