некоторого времени он был освобожден. Полиция, однако, внимательно следила
  за каждым его шагом; таким образом было обнаружено, что он часто уходит из
  дома, идет всегда одним и тем же путем и неизменно ускользает от наблюдения
  в лабиринте узеньких кривых улочек, который в воровском жаргоне зовется
  Дондергат. Наконец после многих безуспешных попыток обнаружили, что он
  поднимается на чердак старого семиэтажного дома в переулочке под названием
  Флетплатц: нагрянув туда нежданно-негаданно, застали его, как и
  предполагали, в самом разгаре фальшивых операций. Волнение его, как
  передают, было настолько явным, что у полицейских не осталось ни малейшего
  сомнения в его виновности. Надев на него наручники, они обыскали комнату
  или, вернее, комнаты, ибо оказалось, что он занимает всю mausarde [Чердак,
  мансарда (франц.).].
   На чердак, где его схватили, выходил чулан размером десять футов на
  восемь, там стояла химическая аппаратура, назначение которой так и не
  установлено. В одном углу чулана находился небольшой горн, в котором пылал
  огонь, а на огне стоял необычный двойной тигель - вернее, два тигля,
  соединенных трубкой. В одном из них почти до верха был налит расплавленный
  свинец, - впрочем, он не доставал до отверстия трубки, расположенного близко
  к краю. В другом находилась какая-то жидкость, которая в тот момент, когда
  вошли полицейские, бурно кипела, наполняя комнату клубами пара.
  Рассказывают,