Казалось, Бедлоу пытался,
  избегая прямых утверждений, дать мне понять, что он не всегда был таким и
  что постоянные невралгические припадки лишили его более чем незаурядной
  красоты и сделали таким, каким я его вижу теперь. В течение многих лет его
  лечил врач но фамилии Темплтон - человек весьма преклонного возраста, лет
  семидесяти, если не более, - к которому он впервые обратился в Саратоге и
  получил (или лишь вообразил, будто получил) большое облегчение. В результате
  Бедлоу, человек очень богатый, предложил доктору Темплтону весьма
  значительное годовое содержание, и тот согласился посвятить все свое время и
  весь свой медицинский опыт ему одному.
   В молодости доктор Темплтон много путешествовал и в Париже стал
  приверженцем многих доктрин Месмера. Те мучительные боли, которые постоянно
  испытывал его пациент, он облегчал исключительно с помощью магнетических
  средств, и вполне естественно, что Бедлоу проникся определенным доверием к
  идеям, эти средства породившим. Однако доктор, подобно всем энтузиастам,
  прилагал все усилия, чтобы окончательно убедить свого пациента в их
  истинности, и преуспел в этом настолько, что страдалец согласился
  участвовать в различных экспериментах. Постоянное повторение этих
  экспериментов привело к возникновению феномена, который в паши дни стад
  настолько обычным, что уже почти не привлекает внимания, но в эпоху, мною
  описываемую, был в Америке почти неизвестен.