ли доступны все
  самые укромные его уголки, как будто я смотрел на его план. Бесчисленные
  улицы вились во всех направлениях, беспорядочно пересекая друг друга, -
  собственно говоря, это были даже не улицы, а узкие длинные проулки,
  заполненные кишащими толпами. Дома поражали причудливой живописностью.
  Повсюду изобилие балконов, веранд, минаретов, святилищ и круглых окошек с
  резными решетками. Базары во множестве манили покупателей бесконечным
  разнообразием дорогих товаров, количество которых превосходило всякое
  вероятие, - шелка, муслины, сверкающие ножи и кинжалы, великолепнейшие
  драгоценные камни и жемчуг. И повсюду взгляд встречал знамена и паланкины,
  носилки с закутанными в покрывала знатными дамами, слонов в расшитых
  попонах, уродливых каменных идолов, барабаны, знамена, гонги, копья,
  серебряные и позолоченные палицы. И среди этих толп и суеты, по запутанному,
  хаотичному лабиринту улочек, среди миллионов темнокожих и желтокожих людей в
  тюрбанах, в свободных одеждах, с пышными кудрявыми бородами, бродили мириады
  украшенных лентами храмовых быков, а гигантские полчища грязных, но
  священных обезьян прыгали, лопотали и визжали на карнизах мечетей или
  резвились на минаретах и в оконных нишах. От заполненных народом улиц к
  берегу реки спускались неисчислимые лестницы, ведшие к местам омовений, а
  сама река, казалось, с трудом пролагала себе путь между колоссальными
  флотилиями тяжело