ком случае,
  время шло; и в виде последнего средства они позвали танцовщицу и шута.
   Когда два маленьких друга явились на зов короля, то увидели, что он
  сидит и пьет вино с семью министрами; но государь, видимо, пребывал в весьма
  дурном расположении духа. Он знал, что Прыг-Скок не любит вина; ибо оно
  доводило бедного уродца почти до исступления; а исступление - чувство не из
  приятных. Но его величество любил пошутить, и его забавляло, когда Прыг-Скок
  по его принуждению пил и (как выражался король) "веселился".
   - Поди сюда, Прыг-Скок, - сказал он, как только шут со своею
  приятельницей вошли в комнату, - выпей-ка этот бокал за здоровье твоих
  далеких друзей (тут Прыг-Скок вздохнул), а потом порадуй нас своими
  выдумками. Нам нужны костюмы - понимаешь, костюмы для маскарада, -
  что-нибудь новенькое, из ряда вон выходящее. Нам наскучило это вечное
  однообразие. А ну, пей! Вино прояснит тебе ум.
   Прыг-Скок попытался, по обыкновению, отшутиться, но не мог. Случилось
  так, что как раз был день рождения несчастного карлика, и приказ выпить за
  "далеких друзей" вызвал у него слезы. Много крупных, горьких капель упало в
  кубок, пока он брал его из рук тирана.
   - А! Ха! Ха! Ха! - загрохотал тот, когда карлик с неохотою осушил чашу.
  - Видишь, что может сделать бокал хорошего вина! Да глаза у тебя прямо-таки
  заблестели!
   Бедняга! Его большие глаза скорее сверкали, а не блестели; ибо вино
  оказало на его легко