ее и выплеснул содержимое наполненного до краев кубка прямо ей в
  лицо.
   Несчастная едва могла подняться и, не смея даже вздохнуть, возвратилась
  на свое место в конце стола.
   Около полуминуты царила такая мертвая тишина, что можно было бы
  услышать, как падает лист или перо. Ее нарушил тихий, но резкий скрежет,
  который, казалось, доносился изо всех углов разом.
   - Ты - ты - ты - ты это зачем? - спросил король, яростно поворачиваясь
  к шуту.
   Тот, казалось, в значительной степени оправился от опьянения и,
  пристально, но спокойно глядя прямо в лицо тирану, лишь воскликнул:
   - Я, я? Да как бы я мог?
   - Звук, вероятно, шел снаружи, - заметил один из придворных. -
  По-моему, это попугай у окна точил клюв о прутья клетки.
   - И в самом деле, - отозвался король, как бы весьма успокоенный этим
  предположением, - но, клянусь моей рыцарскою честью, я готов был дать
  присягу, что скрежетал зубами этот бродяга.
   Тут карлик рассмеялся (король был слишком завзятый шутник, чтобы
  возражать против чьего-либо смеха) и выставил напоказ большие, крепкие и
  весьма безобразные зубы. Более того, он изъявил совершенную готовность
  выпить столько вина, сколько заблагорассудится государю. Монарх
  утихомирился; и, осушив без особо заметных дурных последствий еще кубок,
  Прыг-Скок сразу и с воодушевлением занялся маскарадными планами.
   - Не знаю, какова тут связь, - заметил он, очень спокойно и