тся, чтобы я назначил срок точно, я тебя на этот раз,
  так и быть, уважу.
   - О, дядюшка!
   - Молчите, сэр (заглушая мой голос). На этот раз я тебя уважу. Ты
  получишь мое согласие - а заодно и приданое, не будем забывать о приданом, -
  постой-ка, сейчас я тебе скажу когда. Сегодня у нас воскресенье? Ну так вот,
  ты сможешь сыграть свадьбу точно - точнехонько, сэр! - тогда, когда три
  воскресенья подряд придутся на одну неделю! Ты меня слышал? Ну, что
  уставился, разиня рот? Говорю тебе, ты получишь Кейт и ее деньги, когда на
  одну неделю придутся три воскресенья. И не раньше, понял, шалопай? Ни днем
  раньше, хоть умри. Ты меня знаешь: я человек слова! А теперь ступай прочь. -
  И он одним глотком осушил свой стакан портвейна, а я в отчаянье выбежал из
  комнаты.
   Как поется в балладе, "английский славный джентльмен" был мой
  двоюродный дед мистер Скупердэй, но со своими слабостями - в отличие от
  героя баллады. Он был маленький, толстенький, кругленький, гневливый
  человечек с красным носом, непрошибаемым черепом, туго набитым кошельком и
  преувеличенным чувством собственной значительности. Обладая, в сущности,
  самым добрым сердцем, он среди тех, кто знал его лишь поверхностно, из-за
  своей неискоренимой страсти дразнить и мучить ближних почитался жестоким и
  грубым. Подобно многим превосходным людям, он был одержим бесом
  противоречия, что по первому взгляду легко сходило за прямую злобу. На любую
  просьбу