тигаемого количества денег можно было вообразить что
  угодно. Владей он богатствами, только превосходящими богатства любого
  гражданина, легко было представить себе, что он пустится в безудержный
  разгул соответственно модам своего времени, или займется политическими
  интригами, или начнет метить в министры, или купит себе высокий титул, или
  примется коллекционировать целые музеи virtu [Произведений искусства,
  редкостей (итал.).] или станет щедрым покровителем изящной словесности,
  наук, искусств, или свяжет свое имя с благотворительными учреждениями,
  известными широкою сферою деятельности. Но при столь невообразимом
  богатстве, действительным владельцем которого сделался наследник,
  чувствовалось, что эти цели, да и все обычные цели представляют слишком
  ограниченное поле. Обратились к цифрам, и они лишь привели в смущение. Стало
  ясно, что даже при трех процентах годовых капитал принесет не менее
  тринадцати миллионов пятисот тысяч годового дохода, что составляло миллион
  сто двадцать пять тысяч в месяц, или тридцать шесть тысяч девятьсот
  восемьдесят шесть долларов в день, или тысячу пятьсот сорок один доллар в
  час, или двадцать шесть долларов в каждую быстролетную минуту. И вследствие
  этого обычные предположения решительно отбросили. Не знали, что и
  вообразить. Некоторые даже предположили, будто мистер Эллисон избавится, по
  крайней мере, от половины своего состояния, ибо такое