ых из естественных ландшафтов всегда
  сыщется избыток или недостаток чего-либо - многие избытки и многие
  недостатки. Если составные части и могут по отдельности превзойти даже
  наивысшее мастерство живописца, то в размещении этих частей всегда найдется
  нечто, моющее быть улучшенным. Коротко говоря, на широких естественных
  просторах земли нет точки, внимательно смотря с которой взор живописца не
  найдет погрешностей в том, что называется "композицией" пейзажа. И все же,
  до чего это непостижимо! В иных областях мы справедливо привыкли считать
  природу непревзойденной. Мы уклоняемся от состязаний с ее деталями. Кто
  дерзнет воспроизводить расцветку тюльпана или улучшать пропорции ландыша?
  Критическая школа, которая считает, что скульптура или портретная живопись
  должны скорее возвышать, идеализировать натуру, а не подражать ей, пребывает
  в заблуждении. Все сочетания черт человеческой красоты в живописи или
  скульптуре лишь приближаются к прекрасному, которое живет и дышит. Этот
  эстетический принцип верен лишь применительно к пейзажу; и, почувствовав
  здесь его верность, из-за опрометчивой тяги к обобщениям критики почли,
  будто он распространяется на все области искусства. Я сказал: почувствовав,
  ибо это чувство - не аффектация и не химера. И в математике явления - не
  точнее тех, которые открываются художнику, почувствовавшему природу своего
  искусства. Он не только предполагает, но положительно знает, что такие-то