Громко
  и отчетливо прозвучали они во всех семи покоях, ибо принц был человек
  сильный и решительный, и тотчас по мановению его руки смолкла музыка.
   Это происходило в голубой комнате, где находился принц, окруженный
  толпой побледневших придворных. Услышав его приказ, толпа метнулась было к
  стоявшему поблизости пришельцу, но тот вдруг спокойным и уверенным шагом
  направился к принцу. Никто не решился поднять на пего руку - такой
  непостижимый ужас внушало всем высокомерие этого безумца. Беспрепятственно
  прошел он мимо принца, - гости в едином порыве прижались к стенам, чтобы
  дать ему дорогу, - и все той же размеренной и торжественной поступью,
  которая отличала его от других гостей, двинулся из голубой комнаты в
  красную, из красной - в зеленую, из зеленой - в оранжевую, оттуда - в белую
  и наконец - в черную, а его все не решались остановить. Тут принц Просперо,
  вне себя от ярости и стыда за минутное свое малодушие, бросился в глубь
  анфилады; но никто из придворных, одержимых смертельным страхом, не
  последовал за ним. Принц бежал с обнаженным кинжалом в руке, и, когда на
  пороге черной комнаты почти уже настиг отступающего врага, тот вдруг
  обернулся и вперил в него взор. Раздался пронзительный крик, и кинжал,
  блеснув, упал на траурный ковер, на котором спустя мгновение распростерлось
  мертвое тело принца. Тогда, призвав па помощь все мужество отчаяния, толпа
  пирующих кинулась в черную комнату.