ин.
   Однажды прошлой зимой в театре П. я вошел в одну из лож в сопровождении
  моего приятеля, мистера Толбота. В тот вечер давали онеру, в афише значилось
  много заманчивого, так что зрительный зал был полон. Мы, однако, вовремя
  явились занять оставленные для нас места в первом ряду, куда не без труда
  протиснулись.
   В течение двух часов внимание моего спутника, настоящего музыкального
  fanatic0 [Фанатика (итал.).] было всецело поглощено сценой; а я тем временем
  разглядывал публику, по большей части представлявшую elite [Избранную часть,
  цвет (франц.).] нашего города. Удостоверясь в этом, я приготовился перевести
  взгляд на prima d0nna [Примадонну, певицу, исполняющую главную роль
  (итал.).] как вдруг его приковала к себе дама в одной из лож, прежде мной не
  замеченная.
   Проживи я хоть тысячу лет, мне не позабыть охватившего меня глубокого
  волнения. То была прекраснейшая из всех женщин, до тех пор виденных мною.
  Лицо ее было обращено к сцене, так что в первые несколько минут оставалось
  не видным, но фигура была божественна - никакое иное слово не могло бы
  передать ее дивные пропорции, и даже это кажется мне смехотворно слабым.
   Прелесть женских форм, колдовские чары женской грации всегда привлекали
  меня с неодолимой силой; но тут передо мной была воплощенная грация, beau
  ideal [Идеал (франц.).] моих самых пылких и безумных мечтаний. Видная мне
  почти целиком благодаря устройству ложи, она была несколько выше среднего
  роста и