гла быть названа почти величавой. Округлости фигуры, ее t0urnure
  [Осанка (франц.).] были восхитительны. Голова, видная мне только с затылка,
  могла соперничать с головкой Психеи; очертания ее скорее подчеркивались, чем
  скрывались изящным убором из gaze aerienne [Воздушного газа (франц.).],
  напомнившего мне о ventum textilem [Ткани воздушной (лат.).] Апулея. Правая
  рука покоилась на барьере ложи и своей восхитительной формой заставляла
  трепетать каждый нерв моего существа. Верхняя часть ее скрывалась модным
  широким рукавом. Он спускался чуть ниже локтя. Под ним был другой,
  облегающий рукав, из какой-то тонкой ткани, законченный пышной кружевной
  манжетой, красиво лежавшей на кисти руки, оставляя наружи лишь тонкие
  пальцы, один из которых был украшен бриллиантовым кольцом, несомненно
  огромной ценности. Прелестная округлость запястья подчеркивалась браслетом,
  также украшенным aigrette [Плюмажем, пучком (франц.).] из драгоценных
  камней, который яснее всяких слов свидетельствовал как о богатстве, так и об
  изысканном вкусе владелицы.
   Словно окаменев, я не менее получаса любовался этим царственным обликом
  и в полной мере ощутил силу и истинность всего, что говорится и поется о
  "любви с первого взгляда". Чувства мои совершенно не походили на те, какие я
  испытывал прежде, даже при виде наиболее знаменитых красавиц. Какое-то
  необъяснимое, магнетическое влечение души к душе, казалось, приковало не
  только мой взор,